Поступок Хе Цзянкуй, который тайком провел редактирование генома человеческих эмбрионов и добился появления на свет двух девочек-близнецов, иммунных к ВИЧ, расколол научное сообщество. Ученые по всему миру обсуждают вопросы безопасности, эффективности и этичности принятого Цзянкуй решения.
Сейчас, когда страсти немного улеглись, хорошо видно – на все обвинения в адрес китайского генетика выдвинуты очень веские и разумные контрдоводы. Например, зачем в качестве навязанной мутации он блокировал ген CCR5, чтобы сделать детей неуязвимыми к ВИЧ? Ведь есть же иные, более надежные генетические инструменты для решения той же задачи у взрослых людей, а как удаление целого гена скажется на развитии малышей? Им парируют – в мире живет минимум 100 млн. человек с «отключенным» в ходе естественной мутации CCR5. Профессор не изобрел велосипед, а просто отважился искусственно воссоздать уже известную природную мутацию.
И так во всех аспектах, китайского ученого осуждают не столько за вмешательство в геном эмбриона, не за создание ГМО-детей, а за сам этот поступок. Многим ученым непросто признать, что лично они не отважились сделать это, ждали неких перемен, новых времен, реформ и т.д. А Хе Цзянкуй, пусть и в тайне, пошел на риск и добился успеха. Причем именно в той сфере, где давно говорят о назревшей необходимости сделать большой шаг вперед.
Тут будет уместно вспомнить 1978 год, девочку Луизу Браун и скандал с первым экстракорпоральным оплодотворением. Эту операцию тоже провели «вне закона», на грани этических и научных норм, но теперь никто не будет возражать, что внедрение этой технологии было во благо человечества. После публикации опыта Цзянкуй все чаще звучат призывы пересмотреть принципы этики и морали, если уж они настолько сильно тормозят развитие науки. Не заменить их анархией и полной свободой экспериментов в духе «доктора Моро», но выработать новые правила работы для генетиков. Ведь очевидно, что без редакции генома человечеству в будущем никак не обойтись.
