Примерно 27 500 лет назад в пещере Арене-Кандиде на территории современной Италии 15-летний подросток стал жертвой нападения медведя. Зверь нанес ему тяжелые раны — были повреждены челюсть, шея и левое плечо. Юноша умирал, но в последние минуты он не был один: соплеменники перенесли его в пещеру, обработали раны и оставались с ним до конца. Затем его уложили на ложе из красной охры и захоронили с большими почестями. Археологи, обнаружившие останки в мае 1942 года, нашли на голове подростка убор из сотен просверленных раковин и оленьих клыков, а в правой руке — кремневый нож, что говорит о его высоком статусе или уважении в общине.
Эта пещера, долгое время считавшаяся непригодной для жизни, служила местом захоронения на протяжении тысяч лет — с верхнего палеолита до неолита. Люди специально приходили сюда, чтобы предать земле своих близких. Они приносили охру — природный пигмент, который в доисторические времена использовался как для лечения, так и в погребальных обрядах. Охра оставляла стойкие следы на костях и камнях, свидетельствуя о ритуальной заботе. В случае «Принца» в раны подростка были вложены кусочки охры — возможно, как прижигающее средство.
Использование одного и того же пигмента и для ухода за живыми, и для похорон показывает, насколько глубоко забота о близких была укоренена в этих древних сообществах. Это противоречит привычному образу эпохи плейстоцена как времени жестокой борьбы за выживание. На той же стоянке эта практика прослеживается и позднее: спустя 15 000 лет после погребения «Принца» там обнаружили коллективное захоронение с телами, также окрашенными красной охрой, и более чем 29 половинками плоской гальки.
Эксперименты показали, что камни были расколоты намеренно: одна половина оставалась с умершим, другая — предположительно, хранилась общиной как память об ушедшем. Эти ритуалы, сохранявшиеся тысячелетиями, свидетельствуют о глубокой культурной традиции, связанной с телом и смертью. Символические действия помогали людям справляться с утратой, делая ее осязаемой и преодолимой. Наша способность использовать предметы и ритуалы для работы со сложными эмоциями насчитывает как минимум 27 500 лет, и эта практика, хотя и меняется, служит той же фундаментальной цели — сохранять связь с ушедшими.
